александр ткаченко светкины кошки


ЯВЛЕНИЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В АФГАНИСТАНЕ Рассказывает старшина запаса Виктор Михайлович Чередниченко: – В Афганистан служить я попал в 1984 году. Перед этим прошёл курсы парашютистов, потом три с половиной месяца служил в Фергане в 7-й разведроте учебного полка ВДВ. Из Ферганы нас, восьмерых разведчиков, срочно послали осваивать танки Т-62Д. А потом отправили в Кабул в 103-ю дивизию ВДВ, в отдельный танковый батальон. В Афганистане я постоянно ощущал помощь Божью. Но было это не по моим каким-то заслугам, а по молитвам моей мамы. Когда мы были маленькие, мама, заходя в комнату, всегда крестила нас с сестрой. А сестра у меня была в школе комсоргом. Она возмущалась: «Мама, что ты делаешь?!» Помню, мама меня перекрестит, и мне на душе спокойней. Перед тем как уходить в Афганистан, она дала мне написанную на бумажке молитву. Я её храню до сих пор. А вот крестиков там из-за замполитов мы не носили. Прежде всего вспоминаю два случая, когда я точно должен был погибнуть. Однажды мы пошли на Вардаг. Меня послали проверить кишлак. Со мной был Пётр Кораблёв. Я подошёл к дверям, толкнул – закрыты. Как и положено бодрому и физически здоровому десантнику, я двинул в дверь ногой. Со второго удара дверь вывалилась. И тут слышу непонятный щелчок! Оказалось, что «духи» поставили растяжку. Петя тоже услышал этот щелчок, хотя стоял метрах в четырёх от двери. Он прыгнул, сбил меня с ног и накрыл собой. Взрыв!.. Потом выяснилось, что маме в этот день снилось, что я пришёл домой и постучался в окно. Она проснулась, открывает окно. А там стою я: без ног, но живой. Причём видела она меня как будто наяву… 9 мая 1986 года к нам приехал Иосиф Кобзон. После выступления я вышел на сцену, подарил ему панаму, пожал руку. Он в микрофон говорит: «В Союзе, если придёте на мой концерт, скажите пароль "Кабул". Вас пропустят бесплатно». И действительно, через пятнадцать лет я пришёл на его концерт, сказал п

Источник

Светкины кошки

Светкин подъезд было невозможно перепутать. Уже на подходе к замызганной фанерной двери в уличном воздухе появлялись отчетливые нотки кошачьего запаха. В подъезде они усиливались и по мере приближения к Светкиной квартире становились все сильнее от этажа к этажу. Наконец, на четвертом запах становился невыносимым. Еще несколько шагов по коридору, звонок в дверь, и – через несколько секунд я оказывался в эпицентре этой волны кошачьих миазмов.

Момент, когда моих старых друзей накрыло это странное увлечение, я пропустил. Пару лет мы не общались вовсе – я уезжал в другой город. А когда вернулся, у Светки с мужем уже жили 22 кошки. В малосемейке, на восемнадцати квадратных метрах. Еще у них жили здоровенная овчарка, симпатичная кудлатая болонка и голубь со сломанным крылом. Чтобы они не пересекались с кошками, их постоянно держали запертыми на кухне.

Гулять кошек не водили, кормили, по-моему, овсянкой. От авитаминоза у них вылезла шерсть. Облысевшие и вялые, они медленно бродили по дому, периодически натыкаясь друг на друга, словно слепые.

Из дальнейшего разговора я более-менее понял, что здесь происходило все эти два года. Увидев на улице очередную бездомную кошку, Светка брала ее на руки и несла домой, чтобы защитить от превратностей жестокой уличной судьбы.

Далее животные никогда уже не видели желтых одуванчиков летом и белого снега зимой. Они больше не отряхивали шерстку после осеннего дождя и не жевали молодые побеги травы весной. Все, что им досталось в удел после «спасательной операции» – 18 квадратных метров между стен с рваными обоями, на которых они время от времени могли поточить когти.

— Ну, ты бы их хоть иногда погулять выпускала, Светк. Глянь, на что они стали похожи взаперти. Это же звери. Им движение нужно, простор, воздух.

Против такой логики я не нашел аргументов. Сказал лишь что

Источник

ЯВЛЕНИЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В АФГАНИСТАНЕ Рассказывает старшина запаса Виктор Михайлович Чередниченко: – В Афганистан служить я попал в 1984 году. Перед этим прошёл курсы парашютистов, потом три с половиной месяца служил в Фергане в 7-й разведроте учебного полка ВДВ. Из Ферганы нас, восьмерых разведчиков, срочно послали осваивать танки Т-62Д. А потом отправили в Кабул в 103-ю дивизию ВДВ, в отдельный танковый батальон. В Афганистане я постоянно ощущал помощь Божью. Но было это не по моим каким-то заслугам, а по молитвам моей мамы. Когда мы были маленькие, мама, заходя в комнату, всегда крестила нас с сестрой. А сестра у меня была в школе комсоргом. Она возмущалась: «Мама, что ты делаешь?!» Помню, мама меня перекрестит, и мне на душе спокойней. Перед тем как уходить в Афганистан, она дала мне написанную на бумажке молитву. Я её храню до сих пор. А вот крестиков там из-за замполитов мы не носили. Прежде всего вспоминаю два случая, когда я точно должен был погибнуть. Однажды мы пошли на Вардаг. Меня послали проверить кишлак. Со мной был Пётр Кораблёв. Я подошёл к дверям, толкнул – закрыты. Как и положено бодрому и физически здоровому десантнику, я двинул в дверь ногой. Со второго удара дверь вывалилась. И тут слышу непонятный щелчок! Оказалось, что «духи» поставили растяжку. Петя тоже услышал этот щелчок, хотя стоял метрах в четырёх от двери. Он прыгнул, сбил меня с ног и накрыл собой. Взрыв!.. Потом выяснилось, что маме в этот день снилось, что я пришёл домой и постучался в окно. Она проснулась, открывает окно. А там стою я: без ног, но живой. Причём видела она меня как будто наяву… 9 мая 1986 года к нам приехал Иосиф Кобзон. После выступления я вышел на сцену, подарил ему панаму, пожал руку. Он в микрофон говорит: «В Союзе, если придёте на мой концерт, скажите пароль "Кабул". Вас пропустят бесплатно». И действительно, через пятнадцать лет я пришёл на его концерт, сказал п

Источник

Роман является художественным произведением, а потому не стоит отождествлять точку зрения того или иного персонажа с позицией автора, как не стоит искать в романе прототипы тех или иных персон или аналогии бывших, теперешних или будущих событий. Люди, полагающие себя вершителями судеб, порой столь ничтожны, что только кисть художника способна превратить их в героев, а действительность порой столь скудна, что только воображение может обратить ее в живую реальность.

Пробуждение было подобно рождению. Свет проникал сквозь сомкнутые веки, обрывки полусна еще носились в ближней памяти клочьями ветреного и прохладного тумана, а Олег Данилов понял, что уже не спит.

Да еще и кошка. Сквозь сон он слышал настойчивое мяуканье, но подниматься не желал. Тот участок сознания, что отвечал за «рацио», решительно противился окончательному пробуждению, подтверждая, что никакой кошки, ни черной, ни белой, ни серо-бурой в загогулину, в его квартирке сроду не водилось, а значит, и мяуканье было пустым фантомом. И вставать в угоду мнимой игре неопохмеленного воображения не было ни необходимости, ни резона. Особенно после вчерашнего, мутного и далекого теперь, как унылое средневековье между столетними войнами, и томительного, словно голос преподавателя катехизиса в какой-нибудь добропорядочной бурсе ушедшего века.

Но мяуканье было проникновенным. Неведомый зверек старался вовсю. Кое-как Олег продрал глаза и увидел барышню семейства кошачьих, сидящую на подоконнике и выводящую приятным дискантом:

– завертелась в сонном мозгу мелодия. Она крутилась и крутилась в такт требовательному мяуканью и не давала никакой возможности от нее отвязаться.

кошка породы немецкий рекс
Особая мутация, вызывающая изменение структуры шерсти у кошек, получила название рексовой или королевской. Из всех представителей кошачьих с названием рекс, немецкая разновидность отличается наиболее обычной, средне

Олег опустил ноги на коврик, привстал, постаравшись из суеверия ступить сначала правой, неловко подвернул лодыжку и чуть не упал. Кошка метнулась в угол, замерла на мгновение в искреннем испуге, заглянула ему в глаза

Источник

Ему, Одинокому Мангусту, Воину Света, не полагалось вмешиваться в дела человечества. Тем более что теперь в глазах окружающих он был простым учителем французского, а значит, ему пристало вести жизнь скромную, тихую и незаметную, чтобы не навести на свой след главного врага – адептов Мрака. Но уж слишком кровавыми подвигами отмечал свой жизненный путь обезумевший после «контртеррористической операции» майор спецназа, нагло прикрываюшийся принадлежащим Мангусту прозвищем Француз. К тому же Воин Света был не так уж одинок, и опасность грозила его друзьям и близким. Да и к тому же беда никогда не приходит одна, и на этот раз помимо безумного майора Мангусту противостоял кто-то таинственный и могущественный, каждый раз на шаг опережающий его действия. И вновь скрытая до поры от посторонних глаз война Света и Тьмы выплеснулась на московские улицы…

В облезлом зеркале отражался голый по пояс тип, лет. около тридцати. Его короткие темные волосы напоминали обувную щетку, взгляд выражал непроходимую тупость, зато упругие мышцы под загорелой кожей смотрелись эффектно. Таким симпатягам в Голливуде обычно предлагают роли зомби, вставших из могилы для прогулки в стриптиз-клуб. Но что поделаешь? Следует признать, что тип в зеркале – это я.

На прикрепленном к станку бумажном листе был изображен похожий парняга, только еще дебильнее, если подобное возможно. Причем на губах его застыла такая ухмылочка… словно он вообразил себя Моной Лизой, которую шибануло током. Господи, неужели и это я?! Дернул же черт взяться за автопортрет! Главное, рядом притулилась незавершенная Дашкина акварель: летний московский дворик, тополя, старуха с коляской… От этюда моей жены, безыскусного и неуверенного, исходило такое очарование, что мне хотелось выть от собственной бездарности. Однако не завыл.

повстречался у ворот нам сегодня черный кот
Есть ли у вас на душе что-нибудь такое, о чем вы обязательно хотели бы рассказать всем хорошим людям? Наверно, есть! И у меня есть. Сейчас я начну рассказывать.

Это случилось в нашем доме во время войны. Мой папа тогда в

За окном июльское утро чирикало птичьими голосами. Солнце через форточку тянулось к б

Источник

ЯВЛЕНИЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В АФГАНИСТАНЕ Рассказывает старшина запаса Виктор Михайлович Чередниченко: – В Афганистан служить я попал в 1984 году. Перед этим прошёл курсы парашютистов, потом три с половиной месяца служил в Фергане в 7-й разведроте учебного полка ВДВ. Из Ферганы нас, восьмерых разведчиков, срочно послали осваивать танки Т-62Д. А потом отправили в Кабул в 103-ю дивизию ВДВ, в отдельный танковый батальон. В Афганистане я постоянно ощущал помощь Божью. Но было это не по моим каким-то заслугам, а по молитвам моей мамы. Когда мы были маленькие, мама, заходя в комнату, всегда крестила нас с сестрой. А сестра у меня была в школе комсоргом. Она возмущалась: «Мама, что ты делаешь?!» Помню, мама меня перекрестит, и мне на душе спокойней. Перед тем как уходить в Афганистан, она дала мне написанную на бумажке молитву. Я её храню до сих пор. А вот крестиков там из-за замполитов мы не носили. Прежде всего вспоминаю два случая, когда я точно должен был погибнуть. Однажды мы пошли на Вардаг. Меня послали проверить кишлак. Со мной был Пётр Кораблёв. Я подошёл к дверям, толкнул – закрыты. Как и положено бодрому и физически здоровому десантнику, я двинул в дверь ногой. Со второго удара дверь вывалилась. И тут слышу непонятный щелчок! Оказалось, что «духи» поставили растяжку. Петя тоже услышал этот щелчок, хотя стоял метрах в четырёх от двери. Он прыгнул, сбил меня с ног и накрыл собой. Взрыв!.. Потом выяснилось, что маме в этот день снилось, что я пришёл домой и постучался в окно. Она проснулась, открывает окно. А там стою я: без ног, но живой. Причём видела она меня как будто наяву… 9 мая 1986 года к нам приехал Иосиф Кобзон. После выступления я вышел на сцену, подарил ему панаму, пожал руку. Он в микрофон говорит: «В Союзе, если придёте на мой концерт, скажите пароль "Кабул". Вас пропустят бесплатно». И действительно, через пятнадцать лет я пришёл на его концерт, сказал п

Источник